Дорогой дневник!
В подвале нас закрыли снаружи. И дверь только снаружи открывается. Пидарасы. Хочу ебнуть их мечом.
Выглядит это место удручающе. На воздух можно флак-плащ повесить. Источники света какие-то светящиеся палки. Еду готовят на плитке на электродвижущей силе. Контингент не очень. Преступники, инакомыслящие, больные – все они рабочая сила местного графа. Граф уебок.
Понюхали варп. Кажется, мы находимся внутри какого-то ритуала. Все с ума сходят, глюки видят. Вот Харт на часы смотрит и почему-то охуевает. Кляйн восхищается охуенными гнилостными тушами. Сайлас вообще по полу катается и орет. Как только наши товарищи в мантиях возвращаются, я рвусь к ним через толпу, отмахиваясь от черни мечом. Они нам должны на пару вопросиков ответить. А вокруг товарищей варп-то стабилен. Дед говорит, какие-то амулеты на них.
Назвались по имени. Немого зовут Калькштейн, говорящего Густав. Они нам контракт предлагают с вылазкой и выяснением какого хуя тут происходит. Нам взамен доступ к дирижаблям откроют, за которыми мы сюда и шли. Хотели Деда купить, в состоянии трупа. Ну ладно, труп я им еще отдам, но вот Деда живого нам оставьте.
Вышли с утра с понурой, заебанной группой шахтеров. Ритуал ослаблен. Мы посмотрели на рубин Сайласа – чувствуем, что оно кастует. Сайлас его разбил – каст прекратился. Мира говорит, что ее из шахт зовут. Пока удержали. Решили пойти для начала к шахтерскому управлению, подумали, что там есть хотя бы карта. Пришли – а там все раскидано, как будто контора следы заметала. Харт сказал, что они нелегалы и шифруются. Карты забоя сожгли.
Чувство привело меня к мечу, хоть тупому, но красивому. Я тяну к этой прелести руки, и тут мне очередь под пальцы. Кляйн, пидор! И очень увертливый пидор, в глаз не получилось прописать. Тут меч исчез. Возможно, Кляйн не настолько пидор.
Сайлас вышел проветриться. Я за ним траву потрогать. А шахтеры стоят, как будто время остановилось. Дед в одного из них кастанул, тот рассыпался рубинами, а остальные на нас пошли. Пара выстрелов, пара дедовых фокусов, пара бросков в них досками – и они закончились, даже не успев подойти. А надо делиться своими анекдотами. Вдруг он смешной, а у графа просто чувства юмора нет.
Вот только зов стал сильнее. Дед с ним связался, слова повторяются, и оно нас с ним по имени зовет. Просит помочь. Ну, думаю я, поможем тебе, сволочь, подарим последнюю милость императора, уебок. Двинулись внутрь, убивая изможденных зомбей. Пришли, там кровь ручейками, красная дымка, и оно нам говорит, что сражается с этой хтониной. Ну вот счас, думаю, разберемся, кто с кем воюет. Вот только все оказалось сложнее, чем кажется.