Выехали из Стромы к деревне Стрыги. Когда до цели оставалось где-то полдня, наткнулись на хутор из трех домов. Решили передохнуть и поговорить с местными. Сплетни не обрадовали: говорят, в Стрыгах раз в неделю звонит колокол. В ночь после этого всем снятся кошмары, а жители запираются по домам и не смеют нос высунуть до рассвета.
Решили стать лагерем на хуторе, дождаться “звона” и выдвинуться сразу после. Пока Решетка возился со своим аппаратом, я пошел на разведку в лес. Местные предупреждали, что диких зверей здесь нет, что уже само по себе подозрительно для такой глуши.
В чаще набрел на поляну, усыпанную грибами. Пока их собирал, заметил в траве что-то блестящее. Нагнулся - настоящий рубин! Попытался поднять, а он не идет. Разрыл землю ножом и отпрянул: камень “рос” прямо из прогнившего человеческого черепа, словно гриб. Выковырял находку, завернул в платок. Грибы оставил на поляне - кто знает, на чем они там выросли.
Вернулся в лагерь, показал “урожай”. Дед с Геллой сошлись во мнении, что от рубина буквально несет человечиной. Показал находку крестьянам - те в ужасе замахали руками. Сказали, все такие камни принадлежат местному Лорду. Его патрули шмонают путников на дорогах, и горе тому, у кого найдут “хозяйское добро”. Надо запомнить и припрятать поглубже.
Завалились спать. Взял первую смену, сидел в своей шкуре нахцерера. Тихо, ничего подозрительного. Сменила меня Гелла.
Стоило сомкнуть глаза - провалился в самый жуткий сон за последние годы. Моя же трофейная шкура ожила и начала охоту… на меня. Тварь загоняла меня по лесу, кусала, пускала кровь, но не убивала, а давала фору, чтобы снова погнать. Никогда не чувствовал себя так паршиво. Ощущать себя дичью - это не по мне.
Резко вынырнул из кошмара - Гелла трясет за плечо. Ночь, и над лесом слышен гулкий звон колокола. Деда и Решетку разбудить не удалось. При свете огня увидели дрянь: у Решетки на голове что-то растет, а у Деда из-под повязки сочится слизь. И всё - насыщенного рубинового цвета.
Поняв, что дело плохо, рванул к ближайшему дому, чтобы разбудить местных. Стук проигнорировали. Выбил дверь и замер: бабка с тесаком в руке методично рубила своего деда на куски. Лицо старухи сплошь покрыто красной коркой. Выстрелил, не думая. Живучая, зараза! Пуля её не свалила, бабка развернулась и поперла на меня. Выскочил наружу, занял позицию у телеги.
Из других домов вывалились еще двое. Итого трое, считая бабку.
Старуху кто-то добил. Мужика из соседнего дома снял сам - еще одна зарубка на приклад. Третьего Решетка скрутил, надел наручники и сунул кляп в пасть.
Трупы стащили в амбар и подожгли вместе с сараем. Как начало светать, двинулись к Стрыгам. Пленного пустили вперед на веревке, как ищейку. Он, не разбирая дороги, сам побрел в сторону деревни.
Шел в авангарде - не хватало еще нарваться на патруль Лорда, особенно после того костра, что мы устроили. Вскоре заметил на грязи множество следов: толпа босых ног шла в ту же сторону. Видимо, наш пленник не один такой. Вернулся, предупредил своих. Дед сказал, что прочел мысли безумца: их зовет какой-то “Хозяин” работать. Наверняка в те самые шахты.
Как только солнце окончательно встало, нашего пленника скрутило судорогой, и он испустил дух. Похоже, солнечный свет для них смертелен.
Подошли к Стрыгам. Деревня вся в тумане. Натянули защитные костюмы - мало ли что в воздухе. В этот момент снова ударил колокол. На звоннице церквушки я разглядел фигуру в маске, точь-в-точь как у Кляйна. Незнакомец бил в набат и махал фонарем, зовя нас внутрь.
Прошли за частокол - ни души. Но стоило углубиться, как из тумана полезли они. Люди, с ног до головы покрытые красными кристаллами. Они окружили нас, отрезая пути отхода, кроме одного - к церкви. Двигались медленно, но неотвратимо. Мы прибавили ходу. В дверях храма нас встречал человек в черно-белой рясе.
Загнали повозку в церковные стойла. Местный грокс выглядел жалко - тощий, загнанный. Успел сыпануть ему корма, прежде чем мы забаррикадировались внутри.
Нас сразу отвели в подвал. Заставили снять маски - проверяли лица на наличие красной сыпи. Убедившись, что мы чисты, прогнали через комнату, полную едкого благовонного дыма - дезинфекция по-местному. И только потом пустили в общий зал, набитый здоровыми людьми.
Посмотрим, что будет дальше. Рубин надежно спрятал в складках одежды и лишний раз стараюсь не отсвечивать. Если его здесь увидят у меня в руках - могут и линчевать, приняв за разносчика заразы.